распечатать

ГЕРОЙ НЕВСКОГО ПЯТАЧКА

История одной жизни

В январе ленинградцам-блокадникам торжественно вручали медаль, посвященную 60-летию со дня полного снятия блокады Ленинграда. Но все меньше и меньше остается участников тех страшных событий. Никакие научные книги не раскроют той правды, которая хранится в памяти живых людей и о блокаде и о самой войне.

Один из таких людей - Павел Евгеньевич Макаров - ветеран Великой Отечественной живет на 5-й линии Васильевского острова, в доме 56.

С Васильевским связана вся жизнь. Родился Павел Евгеньевич в 1923 году в семье канонира-артиллериста. Отец был разносторонне одаренным человеком: писал книги, играл почти на всех музыкальных инструментах, обладал художественными способностями. Мама прекрасно пела.

Перед самой войной Павел окончил школу. В марте 1941-го ему исполнилось 17.

Война перевернула судьбу семьи, как и судьбы всех ленинградцев. Старший брат ушел на фронт добровольцем с Балтийского завода. Воевать ему суждено было недолго. Через три месяца, под деревней Сяскелово Гатчинского района, его батальону был отдан приказ: наступать через дымовую завесу, устроенную немцами. Когда дым рассеялся, бойцы оказались в окружении и были в упор расстреляны из танков и пулеметов. Долго не знали родные судьбу своего сына и брата, без вести пропавшим считали его.

А Павел в октябре попал в лыжный батальон. Во время обстрела фашистским истребителем несколько часов пришлось пролежать в снегу. Результат - обмороженная нога. Но Павел продолжал воевать. Ленинградцев приказано было отправить обратно в город - на подготовку в училище связи. Несколько месяцев дали мальчишкам, чтобы освоить профессию радиста. И снова на фронт.

Нелегкая судьба ждала этих ребят. Многих потом переправили в тыл, в партизанские отряды. Павел Макаров попал в Невскую оперативную группу 46-й стрелковой дивизии, защищавшей подступы к Ленинграду.

Их переправили на Невский пятачок.

Немцы уже заняли оборону на правом берегу, и даже доплыть до противоположного берега удавалось далеко не всем. Черная ледяная вода заглатывала -кто попадал в нее. Тяжелое обмундирование - винтовки, патроны, гранаты - тянули на дно, как якоря. Нева даже ночью была освещена прожекторами с немецкой стороны так, что непонятно было - день стоит или ночь. Лодки расстреливали, как игрушечные мишени.

- Нас спас кормчий, - рассказывает Павел Евгеньевич - он -опытный боец, перевез не одну лодку новобранцев. Первая команда была: "Винтовки и патроны на дно лодки! Шинели скинуть с рукавов, надеть на плечи! Оставить при себе 1-2 гранаты!" С такой ношей, оказавшись в воде, человек шел ко дну даже не успев крикнуть.

Немцы засекли нашу лодку сразу. Два перекрестных луча высветили ее на середине реки, начался шквальный обстрел. "Лечь на борта! Притвориться мертвыми! Не грести!", - скомандовал кормчий. И только, через некоторое время, решив, что мы убиты, немцы прекратили огонь, нашу лодку понесло в кромешной мгле по течению. Куда прибьет? К своим? К врагам? Лодку прибило к нашему берегу. Во | мгле, не разбирая дороги, я вылез из лодки и пополз вперед. , Нащупав руками что-то вроде | мокрой коряги, лег под нее, втащив за собой рацию. Так пролежал до утра. С рассветом уви-1 дел - лежу средь горы мертвецов. Они были сложены штабелями в виде вала. Такая стена из мёртвых тел была не пробиваема и служила лучшей защитой для живых.

Тому, кому удавалось пробыть на Невском пятачке 10 дней, давали "Медаль за отвагу". Павел Евгеньевич провёл там полтора месяца.

"Во время одного из боев, - продолжает рассказывать ветеран, - немцы подорвали землянку с телефонистами. Их засыпало землей, но было ясно, что там остались живые. Я вылез из окопа и пополз на помощь, с саперной лопаткой. Все вокруг для немцев как на ладони. Кричу: "Есть живые?" Отвечают: "Есть, только дышать нечем!" Начинаю откапывать, хотя бы маленькое отверстие для воздуха. И тут по мне шквальный огонь. Перевернулся на левый бок, чтобы прикрыть сердце, правой рукой копаю. А слева и справа огонь, вспышки прямо у головы. Камни, земля и снег заваливают со всех сторон. И вдруг почувствовал, что лечу. Объяснить это трудно, но я парю над землей в огненном месиве и теряю сознание. Очнулся, когда надо мной склонились мои товарищи. Лежу на правом боку, левая рука наполовину оторвана, в груди жжет. Как погрузили меня в лодку, как добрались до Большой земли, можно отнести только к чуду. В операционной, когда удаляли осколки из груди, почти без наркоза, и вырезали еще три повреждённых ребра (в городе голод), я произнес: "Ну вот и нянечке на суп!" - "А он еще и шутить может!" - удивились врачи.

...Чудом остался жив Павел Евгеньевич Макаров. Он вышел из такого ада, что теперь, его ничем не испугать. Руку ему пришили. А вот обмороженная нога дала о себе знать через много лет, ее ампутировали.

Всю послевоенную жизнь, сколько мог, он продолжал работать на своем родном Балтийском заводе: слесарем, мастером. Даже инвалидность по ранению дали ему не сразу.

Но все же, встретил он и любовь, которая жила, как оказалось, на соседней улице. Может, видели они друг друга и раньше, только не знали еще, через какие испытания им придётся пройти.

Живут ветераны скромно, ютятся в маленьких или коммунальных квартирах, получают мизерные пенсии и уже не в силах что-то изменить. А в тревожных снах чудятся им всполохи огня около лиц, и летают они - поднятые взрывной волной своей памяти.

Марина ПИМЕНОВА

Опубликовано в газете "Муниципальный вестник округа №8" февраль-март 2004 №2-3 (12-13)

в начало страницы  
  Опубликовано на сайте "Муниципальный округ №8 Санкт-Петербурга" -
   © Информация: Муниципальный совет и администрация Муниципального округа №8 Санкт-Петербурга.
©2002- Дизайн и программирование: Татьяна М. Шеломова
Техническая поддержка Междисциплинарный центр ИФИ СПбГУ
  При использовании информации ссылка обязательна.